Странно и не верится - нет больше Лизы и впредь не раздастся в телефонной трубке "Привет, дед, это я".
Кажется, что наше знакомство, переросшее спустя годы в дружбу двух близких по духу, образу мышления, по работе, по пониманию значимости целостности биологических систем, произошло совсем недавно.
Итак, 1980 г., лето, Таллин, великолепный спорткомплекс в Пириту, на берегу Балтики. Идет очередной Всесоюзный съезд по актинометрии и атмосферной оптике. В перерыве между заседаниями к столику в уютном зале ресторана, за которым обедали К.Я. Кондратьев, Ю.К. Росс, Н.А. Зайцева и я, буквально подлетает Елизавета Анатольевна и без всяких лишних слов обращается к Ю. Россу: "Юхан Карлович, Вы же обещали познакомить меня с И.А. Шульгиным" и затем, не дожидаясь ответа, "ах, да, извините", тут же столь же быстро удалилась.
В тот же день Юхан Росс (я с ним, как и Х. Тоомингом, стали коллегами и друзьями еще с 1960 г. после встречи в Таллине на выездном заседании нашего Научного совета по фотосинтезу АН СССР, который возглавлял А.А. Ничипорович) знакомит с Е.А. Денисенко (Лизой, как сама она просила называть себя).
Начинается совместная работа над возможной темой ее диссертационной работы по продуктивности экосистем. Однако, через несколько лет, Лиза несколько меняет направление исследований и наступает период ее активного сотрудничества с эрудированным, умным, тонким и деликатным человеком - Юрием Михайловичем Свирежевым. Это не только не мешает нам сотрудничать, обсуждать те или иные научные и не научные проблемы, но, напротив, Елизавета Анатольевна все больше и больше делится своими мыслями и размышлениями о жизни, о своих родных - особенно о брате.
С Елизаветой было и легко и порой трудно разговаривать на взаимно интересующие нас научные темы - импульсивная, твердо верящая в то, о чем она говорила, принципиальная до мозга костей, она была способна мгновенно "накалить" беседу и так же быстро "остыть" и затем спокойно согласится с любым собеседником, если понимала не только свою правоту, но и правоту другого человека.
Большую привязанность Е. Денисенко испытывала к эстонским коллегам из Института физики и астрономии АН ЭстССР в Тарту - мы часто ездили туда и вместе и порознь, но мои интересы были связаны с работами Ю. Росса, Х. Тооминга, Х. Молдау, а Е. Денисенко сотрудничала с Я. Калиссом, В. Ойя, К. Россом и другими коллегами и, надо отметить, что во все годы между нами и эстонцами были очень теплые отношения и никогда не возникало холодка на национальной или политической почве.
Не могу не сказать о многих и многих "школах", где часто бывала и выступала Е. Денисенко. Это были прекрасные дни, наполненные громогласным звучанием Лизиного голоса, что-то доказывающего, спорящего, и при этом смеющегося и очень жизнерадостного и доброго.
Вообще говоря, доброта и щедрость были неотъемлемыми чертами ее характера. Порой не нужен был какой-то намек, но Лиза умела мгновенно приходить на помощь, помогая многим и многим людям.
Елизавета всегда умела "находить" коллег по науке (и с учетом личных качеств человека). Вот и последний творческий период жизни насыщен интересной и плодотворной работой с Леонидом Леонидовичем Голубятниковым - математиком, экологом, работающим в ИФА РАН. Выходит серия статей и, надо отдать должное, они насыщены оригинальным и глубоким биоклиматическим анализом состояния и деятельности растительного покрова, причём анализом тенденции изменений ареалов и продуктивности тех или и иных сообществ в 21-м веке.
В биогеоклиматологии, в области теории продукционного процесса растительных сообществ, Е.А. Денисенко стала и была до последнего дня одним из лидеров исследований в России, и не только России - ее знали как большого ученого во многих странах мира.
Елизавета была и прекрасным педагогом. В 2005 г. я пригласил ее почитать лекции по биогеографии и фитоценологии студентам-экологам Российского Православного Института. Уже будучи больной, к тому же тяжело, Лиза оставалась верна себе - никто из студентов не видел ее нахмуренной или сердитой. Читала она лекции страстно, увлеченно, логично и в тоже время доступно. Знаю и то, что студенты, у которых она была еще и руководителем дипломных работ, ощущали ее заботу и, конечно, научную требовательность. Каждую неделю она уделяла время для встречи с ними и те отчитывались о проделанной работе.
Весной 2009 г. Лиза взяла читать мою рукопись будущей книги "Солнечные лучи в зеленом растении", просмотрела, в целом одобрила и решила вплотную заняться ею, как рецензент, осенью. Одновременно она собиралась писать большую обзорную статью, как некий итог своих трудов по изменчивости биоценозов. К сожалению, несомненно неожиданная смерть разрушила все ее планы и надежды.
Елизавета Анатольевна была настоящим человеком и настоящим ученым, она не мирилась с ложью, лицемерием, халтурой и умела высказывать открыто свое мнение, умела отстаивать истину - научную и гражданскую.
Вспоминаю далеко не солнечную комнату в коммунальной квартире на втором этаже углового дома на пересечении Ленинского и Ломоносовского проспектов - сюда приходили ее многие друзья, зажигалась свеча и становилось уютно и тепло. Чудом, почти мгновенно, выпекалась шарлотка с яблоками и текла интересная и насыщенная беседа.
Позже, уже в новой квартире, было уже не так. Я не вправе обсуждать огромный мир ее личной жизни. Но по отдельным словам Елизаветы в последние 2-3 года ощущалось, что рядом с ней был не просто человек иного склада, но по-видимому, духовно и интеллектуально чужой, с которым она не всегда могла найти общие интересы. Вероятно поэтому так много значил для Елизаветы Анатольевны телефон в последние годы, дававший ей возможность общения и с близкими, и с территориально далекими товарищами и друзьями.
Не знаю как ощущают уход Е.Д. Денисенко другие люди, но лично я потерял неизмеримое и, если так можно сказать, по существу как бы осиротел, лишившись не только своей бывшей любимой ученицы, но коллеги, собеседника, друга.
В то же время я благодарю судьбу, что на моем жизненном пути она познакомила и подружила с Елизаветой Анатольевной Денисенко - честным, умным, духовно богатым и благородным человеком.

Доктор биологических наук,
профессор И.А. Шульгин
Институт физиологии растений им. К.А. Тимирязева РАН,
Географический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова,
Москва

Оглядываясь назад, я понимаю, что Е.А. Денисенко - это мой первый "биологический" соавтор. И если суждено математику - "во спасение души" -решать реальные прикладные задачи, то Лиза стала моим первым "ангелом-хранителем". Всего мы соавторствовали с нею в шести статьях и пяти отчетах -главным образом, по моделированию хода сукцессий, - но разве выразить в цифрах то влияние, которое она оказала на формирование экологической составляющей моего научного мировоззрения?.. Уверен, что и не только моего. Общительный характер выпускницы биофака пришелся как нельзя лучше свирежевским семинарам, где поднимались самые разнообразные темы - от дрозофилы до "переброски" северных рек, - и свирежевским проектам - от локальных болот до глобальной "ядерной зимы". Наверное, разнообразие тем и математических формализмов находило отголосок в душе биолога, ну, а мы в ее присутствии все реже позволяли себе выражения типа: "Популяция стремится максимизировать функционал разнообразия на траекториях модели"… Она с терпением и тактом исправляла наши попытки навязать природе экстремальные и прочие математические принципы, стремясь разглядеть биологический "алмаз" среди математической "грязи" или - сказать точнее, ибо Лиза была начисто лишена того биологического снобизма, что мешает междисциплинарному контакту, - помогая отделять биологические "зерна" от всяческих "плевел". И уж если завершать поток метафор, я бы сказал, что Лиза Денисенко была "экологической совестью" лаборатории математической экологии…

Доктор физико-математических наук,
профессор Д.О. Логофет
Лаборатория математической экологии,
Институт физики атмосферы им. А.М.Обухова РАН,
Москва

Наше знакомство произошло где-то в году 1989 в отделе Юрия Михайловича Свирежева "Математические методы в экологии и медицине" ВЦ АН СССР. Отдел в те годы занимал несколько квартир расположенных на, так сказать, нулевом этаже одного из домов по 4-ому Верхне-Михайловскому проезду и поэтому мы любовно называли его "нашим подвалом". В ту пору я был аспирантом Ю.М. Свирежева, а Лиза завершала оформление своей кандидатской диссертации, над которой работала так же под руководством Юрия Михайловича. В первые годы знакомства мы общались в основном на семинарах, которые проходили в отделе. Наше интенсивное научное сотрудничество началось несколько позже, наверное, с года 1994. Мы много и увлеченно работали - обсуждали идеи новых исследований, разрабатывали модели для анализа ряда экологических процессов, исследовали состояние и возможное развитие современных экосистем. Работать с Лизой было легко и интересно. Часто наши обсуждения и дискуссии затягивались до позднего вечера и мы уходили из института последними. Лиза поражала своей увлеченностью в работе и энтузиазмом, с которым бралась за решение той или иной задачи. Спектр её научных интересов был обширен. Она обладала удивительной способностью найти оригинальные эколого-биологические интерпретации нашим многим модельным результатам. Её обширные и глубокие знания в области биологии и географии, огромный опыт многолетних экспериментальных полевых работ позволяли нам (математикам) избежать многих ошибок и неточностей при разработке моделей, описывающих реальные экосистемы и процессы в них.
После многих лет совместных работ и исследований очень тяжело осознавать, что теперь Лизы нет с нами …

Л.Л. Голубятников
Лаборатория математической экологии,
Институт физики атмосферы им. А.М.Обухова РАН,
Москва

Я познакомился с Лизой в лаборатории Юрия Михайловича Свирежева (светлая ему память) в начале 1980-х. В это время подвальчик, в котором находилась лаборатория математической экологии, был центром встреч студентов, аспирантов, сотрудников академических институтов увлекавшихся приложениями математики к экологии. В отличие от большинства участников проводимых там семинаров, Лиза была по образованию не математиком, а биологом, проводившим полевые исследования и горячо заинтересованной в том что сегодня называется междисциплинарными исследованиями. Лиза всегда выделялась сильным и уверенным голосом на фоне тихих математиков, а её вопросы по существу дела заставляли многих опытных модельеров пересматривать свою точку зрения. Глубокое знание того как живут экосистемы, особенно растительные, закрепило значимость Лизы в лаборатории и Юрий Михайлович торжественно именовал её не иначе как экспертом. Модели агроэкосистем, разработанные в лаборатории в это время, во многом основаны на экспериментальном материале, собранном и проанализированным Лизой.

Работать с Лизой было интересно и увлекательно. Она всегда находила время помочь другим, зачастую за счет личного времени. Человек доброжелательный и общительный по натуре, Лиза всегда была в центре научных (и не только научных) дискуссий, которые иногда продолжались допоздна у неё дома. Благодаря Лизе, я познакомился с многими молодыми и совсем не скучными учеными из Института Географии, сотрудничество с которыми продолжается до сих пор.

Мои глубокие соболезнования родным и близким Лизы, прежде всего дочери Ульяне. Светлая память о Лизе навсегда останется с нами.

Виктор Бровкин
Институт Метеорологии общества Макса Планка
Гамбург